Архивы

Владимир Филипцев, ЕЖК: «Майонез в Китае не едят, мы повезем туда маргарин и масло»

С открытием нового цеха ЕЖК сможет конкурировать на международном рынке с иностранными предприятиями. Продовольствие становится важнейшей экспортной составляющей в экономике страны. Потенциал екатеринбургского предприятия несколько лет назад оценил холдинг «Русагро».

На легендарном Екатеринбургском жировом комбинате заработал цех по очистке масел и созданию сложных жиров. Материнская компания «Русагро» вложила в новое производство 800 млн руб. Корпус, выделяющийся своими яркими цветами, построили и наполнили оборудованием за полтора года.

Технология позволяет делать маргарины и спреды с нулевым содержанием транс-изомеров (потребление которых увеличивает риски сердечно-сосудистых заболеваний), открывает выход на новые b2b-рынки (жиры для молочной и хлебопекарной продукции, в том числе для общепита). На шумном открытии восьмиэтажного комплекса побывали чиновники из областной и городской администраций, топы ЕЖК и головного холдинга, а тажке азиатские партнеры.

Владимир Филипцев на открытии нового цеха Екатеринбургского жирового комбината анонсирует возобновление продаж линейки товаров подсолнечного масла под брендом «Щедрое лето». Компания договаривается о присутствии с основными сетями на Урале: X5 Retail Group, «Окей» и «Дикси» («Мегамарт»).

Как новый цех повлияет на экономику предприятия, корреспондент Портала 66.ru расспросил гендиректора ОАО «Жировой комбинат» Владимира Филипцева.

— Если проводить аналогии — ЕЖК перешел из индустриальной реальности в цифровую. Новый цех наверняка улучшит качество продукции. Я понимаю, что отчасти это необходимость: государство постоянно ужесточает требования по транс-изомерам. А что будет с бизнесом?

— Мы будем расходовать меньше энергии на единицу произведенной продукции, увеличим производительность (прирост мощностей по очистке масел — более 50%). Технология, которую мы внедрили, основана на других рецептурных формулах, новых сочетаниях компонентов. Пока я не могу оценить реальный экономический эффект от изменений. Какие-то первые выводы можно делать через полгода.

— Но все равно какие-то первоначальные расчеты должны быть?

— Не совсем. С одной стороны, преобразования были связаны с нашим желанием развивать бизнес и соответствовать современному рынку. С другой стороны, регулярно ужесточаются ГОСТы по транс-изомерам. Поэтому эти два фактора нас подтолкнули к технологическому переходу. А экономический эффект по разным продуктам различается. Все же понимают, что качественный продукт не может быть более дешевым. Себестоимость части товаров повысится, где-то, наверное, сможем снизить издержки.

Цех будет работать в автоматизированном режиме и по функционалу заменит соседнее здание, где оборудование не менялось на протяжении 25 лет. Для обслуживания машин создадут 80 новых рабочих мест. Операторов найдут в соседних регионах или переобучат существующих специалистов. На 100% производство и лаборатория заработают через три месяца.

— Ваша головная компания — «Русагро» активно развивает бизнес на Дальнем Востоке с прицелом на поставки свинины в Китай. Вы тоже пытаетесь зайти на этот рынок — с маргарином и спредами. В Средней Азии вы уже закрепились. Какова география экспансии вашей продукции?

— Да, в Средней Азии (Казахстан, Узбекистан, Таджикистан и Киргизия) мы работаем давно и успешно, начали поставки в отдельную китайскую провинцию. Что касается новых рынков — в связи с тем что недавно у нас произошла интеграция с Уссурийским масложировым комбинатом, новым фокусом становится всё азиатское направление. Мы начали работать с Кореей. Ведем переговоры со странами Азиатского-Тихоокеанского региона (Вьетнам) и Ближнего Востока. Мы рассматриваем возможность поставок в такие страны, как Сирия и Иран, где продовольствие — важный элемент межгосударственного сотрудничества. Но речь идет об экспорте исключительно маргарина и масла. Майонез — это чисто российская фишка, его вкус любят только здесь. Ну, может, еще в государствах бывшего СНГ, не дальше.

— Для расширения поставок потребуются новые производственные мощности. А площадка ЕЖК расположена в черте города и ограничена в земле. Как быть?

— Да, мы сейчас повысили производительность, но главная задача на сегодня — загрузить существующие рынки, расширить ассортимент. Это не значит, что завтра к нам выстроится очередь из желающих и мы начнем продавать на 30–40% больше.
Технологи ЕЖК уверяют, что Вторчермет скоро вздохнет свободно. Новое оборудование должно снизить выбросы в атмосферу. Нерафинированное масло из колбы очищается, а после выхода из дезодоратора становится прозрачным и ничем не пахнет.
— Тогда про внутренний рынок. Майонез «Провансаль ЕЖК» хорошо знают на Урале, но не в Москве или Санкт-Петербурге. Поэтому ЕЖК — все-таки локальный бренд. Нет желания вывести его на федеральный уровень?
— Абсолютно правильное заявление: ЕЖК — это уральский майонез. К нему люди привыкли, с детства потребляли, это специфический вкус. Я бы назвал его мужским. В других регионах этот вкус не является основополагающим. Там люди предпочитают менее острый и кислый вкус. Менее выраженный, как сливочный соус. Кроме того, для уральцев ЕЖК — это еще и богатая история, а для потребителя, например, на Волге он такой ценности не имеет. Поэтому мы ожидаем, что «Провансаль» останется региональным.
Но у нас есть бренд «Мечта хозяйки», который по вкусу и рецептуре соответствует средненациональным предпочтениям. Мы не потянем развитие двух национальных брендов, поскольку это требует гораздо больших инвестиций. Дистрибуция стоит дорого. С большой линейкой тяжелее налаживать продажи и отношения с торговыми сетями.
Максим Басов, гендиректор «Русагро» (на фото в центре), поделился с вице-губернатором Свердловской области Алексеем Орловым большими планами («Вскоре китайский рынок должен стать основным для ЕЖК в части поставок маргарина»), суровой действительностью («В условиях высокой конкуренции будет происходить консолидация игроков, поэтому уже сейчас нужно вкладывать деньги в технологии») и желаниями («Нам бы поактивнее быть представленными в Челябинской области»).
— Существуют ли административные барьеры или, например, неформальные ограничения при размещении в магазинах в других регионах? Ведь потребитель лоялен к местному, а для властей выгодно развитие своего производства.
— С прямыми административными ограничениями я не сталкиваюсь, такой проблемы нет. Есть высокая приверженность местному бренду. В категории майонезов — особенно. Потребители, если знают и доверяют определенному продукту, продолжают его настойчиво употреблять. Отвлечь и перехватить потребителя очень сложно: это требует времени и денег на продвижение в торговой точке, в ценовых акциях.
— Как раз про маркетинговую составляющую хотел спросить. В декабре очень многих потрясло видео, где ростовая кукла в виде пакета майонеза танцует со шмелем в перерыве матча с участием «Урала». Было много саркастических комментариев. Чуть раньше Майонез бегал «Кросс нации». Это такая тактика продвижения?
— Для того чтобы оставаться не только локальным, но еще и важным, любимым и сильным, нужно постоянно напоминать о себе. Многие стараются выехать на истории. Мы же понимаем, что должны поблагодарить наших покупателей. В результате вкладываем деньги в различные проекты.
Конкретно по истории с плясками на стадионе: к нам обратились из «Урала», и мы посчитали возможным сотрудничать с этим футбольным клубом. Подписали контракт и получили возможность представлять наш бренд. А дальше — это чистое развлечение. Выпустили куклу на поле, чтобы зрители в перерыве не скучали. У нас веселые Майонезики — молодая команда ребят, которые очень заводно умеют танцевать.
В прошлом году мы, например, поддерживали команду КВН «Качели». В своих выступлениях они много про нас шутили, но весь юмор — добрый и приятный. «Кросс нации», игровые площадки… У нас проходила акция с участием Юлии Михалковой по сбору средств на спортплощадки для пяти детских домов. Поддерживая такие направления, как спорт, студенчество, благотворительность, мы несем свою социальную ответственность. Мы считаем, что местный бренд с местными организациями должы сотрудничать.
ЕЖК уже сегодня входит в десятку крупнейших экспортеров Свердловской области. Однако маржинальность масложирового бизнеса снижается. Это связано с высокой конкуренцией: экспорт в страны Средней Азии по разным причинам упал, соответственно, обострилась борьба на внутреннем рынке. Часто приходится демпинговать.
— Как вы собираетесь развивать бренд «Мечта хозяйки»?
— Тут огромную роль играет телевидение. На ТВ мы сейчас первые по доли голоса, то есть в прошлом году доля нашей рекламы в эфире была больше, чем у конкурентов. Это как раз нужно для того, чтобы те, кто привык употреблять другие майонезы или соусы, узнали о нас. Невозможно выделиться, если ты не делаешь специальные каталоги, спецценники. Во многих регионах мы предлагаем потребителю две пачки майонеза по цене одной. Это должно побудить человека купить и попробовать, а дальше мы надеемся на вкус.
Мы активно работаем в интернете. Есть сайт с рецептами блюд на основе майонеза. Проводим различные активности в Сети. В общем, все основные маркетинговые инструменты используем.
— Некоторое время назад все стали бегать и правильно питаться. А майонез не назовешь здоровым продуктом. Как вы боретесь с культом здоровой пищи?
— У меня тоже существовал стереотип, что майонез — это вредно для здоровья. Но сейчас могу сказать, что вреда в нем точно меньше, чем во вкусной булочке, пирожном или конфете. Ведь что такое майонез? В основе — это масло, а масло — это растительный жир. Изучив вопрос глубже, я понял, что гораздо больше вреда здоровью наносят углеводы. Я сейчас, например, больше ограничиваю себя в сахаре и мучных изделиях.
Производственная линия рафинации позволяет проводить полный цикл очистки масла от сопутствующих веществ (мощность — 67 тыс. тонн в год). Линия переэтерификации жиров предназначена для получения твердых жиров (50 тыс. тонн в год). На втором этаже расположена лаборатория, где проводится до 50 анализов в сутки, и операторская.
Для тех, кого беспокоит содержание жира, выпускают продукцию с низким содержанием жиров, поэтому есть 40% или 50% майонез. Они, конечно, дешевле. Хотя у меня есть ощущение, что на низкую жирность люди переходят по экономическим причинам, нежели из-за здоровья.
— Люди потихоньку оправились от санкций и адаптировались к новой экономической реальности. Возобновили походы в заведения общественного питания. Канал продаж майонеза — это только розница? В «Макдоналдсе» или «Бургер Кинге» представлены, например, соусы Calve или Heinze. Почему не «Мечта хозяйки»? Это ведь большие деньги.
— Мы с общепитом работаем по профессиональным позициям. У нас есть линейка под названием Food Expert — для мелких ресторанов и цехов не нужны мелкие пачки. Это пяти- и десятикилограммовые ведра. Разные по жирности и консистенции под разные цели: для салатов, для запекания…
Что касается b2b-бизнеса с крупными сетями фастфуда, во-первых, как правило, они выбирают федерального или международного поставщика. Во-вторых, это довольно узкий сегмент. Соусов в такой упаковке мы не делаем, это нецелесообразно.
— А когда официант в ресторане мне приносит салат, то майонез в нем — от ЕЖК?
— Если на Урале — то с большой вероятностью да.
66.ru

Комментарии запрещены.